но жалок тот, кто смерти ждет, не смея умереть!©
Сказка на ночь Элрику.
-Что это? - Фредерик брезгливо перешагнул через кровавую лужу в прихожей. - Пууся, где ты?
Пуся обнаружился на кухне, гремящий сковородой и вооружившийся ножом для мяса, Людвиг выглядел еще более угрожающим, чем обычно. Аккуратно порубленное мясо шкворчало, легкий ветерок из открытого окна шевелил волосы так, что можно было подумать, что они встают дыбом, на стуле валялась одежда в пятнах бурой окраски и непонятного происхождения. Людвиг сосредоточенно утрамбовывал что-то в духовку, не обращая никакого внимания на пришедшего.
-Я же просил - не на кухне! - Фрида поморщился и, осторожно ступая, подошел ближе. - Я еще в прошлый раз, ну тот, помнишь, когда нашел в ванной руку, говорил - мне противно, я моюсь тут! Я говорил тебе - никаких трупов в доме, особенно если ты таскаешь их один! Ты мог бы таскать их со мной. - Обиженно надув губы, добавил блондин. И, воодушевившись, возобновил тираду. - Так вот, на кухне мы едим. Здесь ем Я. И будь добр работать где-ниб..
-Я просил не звать меня пусей - раз, не указывать мне - два, не..
Бесстрастный тон Лиддела Фриду не трогал - его трогал тон страстный, а этот он слышал слишком часто и привык, и даже прекратил трепетать в благоговении перед глазами цвета египетской ночи, а это было не просто, ой как непросто! Он даже начал ходить на специальный курс под названием "как убить в себе эмоции", но потом, поняв, что основным в названии было слово "эмоции", а вовсе не "убить", ходить туда перестал, впрочем, вынеся оттуда две вещи: первое, не давать внушаемому сбить тебя с цели внушения; второе, фокусировать свои мысли на предмете, связанном с предметом разговора и третьим и несущественным был хладный труп преподавателя - она сообщила Людвигу, случайно встретив его у входа, что свободна сегодня вечером. Ну и Фрида ее и занял вечером. Что еще было делать, учитывая то, что Людвиг даже вежливо дернул плечом на ее фразу, а в дерганьи плечом вполне мог заключаться тайный жест! Ухмыльнувшись при мысли о Людвиге, мертвой преподавательнице и захвате мира, и побелев от мысли,что Лиддел смеет захватывать мир без него, он возопил:
-Молчи, свинья! Клиент, значит, просил изжарить тело, и ты притащил его домой! Без меня, хотя я кулинар в этом доме. - Жалобную нотку из голоса он предусмотрительно убрал. - Как ты мог! Когда ты говорил, что тебе нужна голова и держал голову той жабы в холодильнике, я терпел. Когда ты вытирал нож о мое любимое пальто я терпел. Когда ты хранил в шкафу руки, а героин у меня в ботинке и пристрелил моего шефа за день до зарплаты, я тоже терпел! Но с меня хватит! Я...
Вампир так увлекся речью, что не заметил момента, когда Людвиг навис над ним черной тучей. Нож в руке, ураган "Катрина" во взгляде, кровь на рубашке, красота. И рубашку-то он расстегнул, м..
Фрида упустил момент и намеревался возобновить речь, лежа на столе и возмущаясь, что, впрочем, было довольно сложно.
-Ты..Хмпф, пф, ммм! Как ты хмпф, мм, пф! Ффффф..
-Ну, не сгорит твоя человечина? - Возмущенно вопросил Фредерик, пытаясь отдышаться и натянуть штаны. - Вовсе не обязательно было насиловать меня сразу и на столе, что за варварство вообще...До кровати не дойти, что ли, там девайсов больше...
Лиддел перевернул мясо и, весело блеснув глазами, сообщил:
-Это свинина, вообще-то, а труп в кладовке, он нужен еще . Ты говорил,что любишь свинину. - Окинув взглядом ошарашенно сидящего на столе блондина, он мстительно добавил то, что должно было добить, стать завершающим штрихом, придать пьесе финальный аккорд и сразить нахала наповал. И он добавил:
-Пуся.
-Что это? - Фредерик брезгливо перешагнул через кровавую лужу в прихожей. - Пууся, где ты?
Пуся обнаружился на кухне, гремящий сковородой и вооружившийся ножом для мяса, Людвиг выглядел еще более угрожающим, чем обычно. Аккуратно порубленное мясо шкворчало, легкий ветерок из открытого окна шевелил волосы так, что можно было подумать, что они встают дыбом, на стуле валялась одежда в пятнах бурой окраски и непонятного происхождения. Людвиг сосредоточенно утрамбовывал что-то в духовку, не обращая никакого внимания на пришедшего.
-Я же просил - не на кухне! - Фрида поморщился и, осторожно ступая, подошел ближе. - Я еще в прошлый раз, ну тот, помнишь, когда нашел в ванной руку, говорил - мне противно, я моюсь тут! Я говорил тебе - никаких трупов в доме, особенно если ты таскаешь их один! Ты мог бы таскать их со мной. - Обиженно надув губы, добавил блондин. И, воодушевившись, возобновил тираду. - Так вот, на кухне мы едим. Здесь ем Я. И будь добр работать где-ниб..
-Я просил не звать меня пусей - раз, не указывать мне - два, не..
Бесстрастный тон Лиддела Фриду не трогал - его трогал тон страстный, а этот он слышал слишком часто и привык, и даже прекратил трепетать в благоговении перед глазами цвета египетской ночи, а это было не просто, ой как непросто! Он даже начал ходить на специальный курс под названием "как убить в себе эмоции", но потом, поняв, что основным в названии было слово "эмоции", а вовсе не "убить", ходить туда перестал, впрочем, вынеся оттуда две вещи: первое, не давать внушаемому сбить тебя с цели внушения; второе, фокусировать свои мысли на предмете, связанном с предметом разговора и третьим и несущественным был хладный труп преподавателя - она сообщила Людвигу, случайно встретив его у входа, что свободна сегодня вечером. Ну и Фрида ее и занял вечером. Что еще было делать, учитывая то, что Людвиг даже вежливо дернул плечом на ее фразу, а в дерганьи плечом вполне мог заключаться тайный жест! Ухмыльнувшись при мысли о Людвиге, мертвой преподавательнице и захвате мира, и побелев от мысли,что Лиддел смеет захватывать мир без него, он возопил:
-Молчи, свинья! Клиент, значит, просил изжарить тело, и ты притащил его домой! Без меня, хотя я кулинар в этом доме. - Жалобную нотку из голоса он предусмотрительно убрал. - Как ты мог! Когда ты говорил, что тебе нужна голова и держал голову той жабы в холодильнике, я терпел. Когда ты вытирал нож о мое любимое пальто я терпел. Когда ты хранил в шкафу руки, а героин у меня в ботинке и пристрелил моего шефа за день до зарплаты, я тоже терпел! Но с меня хватит! Я...
Вампир так увлекся речью, что не заметил момента, когда Людвиг навис над ним черной тучей. Нож в руке, ураган "Катрина" во взгляде, кровь на рубашке, красота. И рубашку-то он расстегнул, м..
Фрида упустил момент и намеревался возобновить речь, лежа на столе и возмущаясь, что, впрочем, было довольно сложно.
-Ты..Хмпф, пф, ммм! Как ты хмпф, мм, пф! Ффффф..
-Ну, не сгорит твоя человечина? - Возмущенно вопросил Фредерик, пытаясь отдышаться и натянуть штаны. - Вовсе не обязательно было насиловать меня сразу и на столе, что за варварство вообще...До кровати не дойти, что ли, там девайсов больше...
Лиддел перевернул мясо и, весело блеснув глазами, сообщил:
-Это свинина, вообще-то, а труп в кладовке, он нужен еще . Ты говорил,что любишь свинину. - Окинув взглядом ошарашенно сидящего на столе блондина, он мстительно добавил то, что должно было добить, стать завершающим штрихом, придать пьесе финальный аккорд и сразить нахала наповал. И он добавил:
-Пуся.
@темы: Сказочка для Элрика